Дети перемен

В середине девяностых, когда страна переживала болезненный переход в новую реальность, жизнь обычной семьи водителя троллейбуса Флоры медленно, но неотвратимо меняла свой курс. Её трое сыновей – Юра, Руслан и Пётр, рождённые от разных отцов, но связанные материнской любовью и общим домом, всегда казались нерушимым союзом. Их детство и юность прошли под знаком простых ценностей и взаимовыручки, где старший мог заступиться за младшего, а младший – безоговорочно доверять старшему. Флора, уставшая, но неутомимая, была тем стержнем, который скреплял этот маленький мир, пытаясь уберечь своих непохожих мальчиков от превратностей судьбы в промозглом индустриальном городе. Однако время, пропитанное духом авантюризма и вседозволенности, оказалось сильнее семейных уз. Воздух буквально гудел от возможностей быстро разбогатеть, легальных и не очень, а старые устои рушились с треском закрывающихся заводских проходных и ветшающих дворцов культуры. Постепенно, почти незаметно для самой себя, семья начала давать трещины. Каждый из братьев, повзрослев, стал искать своё место в этом новом, жёстком мире. У каждого появился свой круг общения, свои тайны и свои соблазны. Подпольные клубы, где крутились большие деньги, и дворовые разборки, где вопросы решались кулаками и холодным оружием, затягивали молодых людей, суля адреналин и иллюзию власти. Общие интересы братьев уступили место личным амбициям и страхам. Прежняя готовность отдать жизнь друг за друга стала проверяться на прочность соблазнами и необходимостью делать непростой выбор между выгодой и родственной кровью. На фоне общего упадка, когда рушились не только фабричные корпуса, но и моральные ориентиры целого поколения, стала рушиться и некогда крепкая семья Флоры. Любовь и доверие, которые она так бережно выстраивала годами, оказались разменной монетой в большой игре за место под солнцем в эпоху, где выживал самый хитрый и беспринципный. История трёх братьев превратилась в горькую хронику распада, где личные пути всё больше расходились, а общее прошлое оставалось лишь тенью, напоминающей о том, что когда-то они были единым целым.