Эйфория

Возвращение домой после долгого лечения в реабилитационной клинике должно было стать новым началом, чистым листом, но для семнадцатилетней Ру Беннетт реальность оказывается горькой и неумолимой. Стены родного дома, казалось бы, должны давать утешение, но они лишь напоминают о прошлом, о тех трещинах в душе, которые так и не затянулись. Окружающая обстановка, знакомые улицы и даже воздух родного города с неумолимой скоростью втягивают её обратно в водоворот старых демонов. Почти не теряя времени, Ру снова оказывается в эпицентре того мира, от которого пыталась убежать – мира ночных тусовок, искусственного веселья и химического забвения, которое дарят наркотики. Кажется, что цикл замкнулся, а борьба была напрасной; отчаяние и чувство обречённости становятся её постоянными спутниками, окрашивая каждый день в серые, безрадостные тона. Она пытается держаться, но груз прошлых ошибок и ощущение, что она навсегда застряла в роли сломленной девчонки, оказываются сильнее всех данных себе обещаний. Однако хрупкое равновесие её мрачного существования нарушается с появлением в городе новой девушки – Джулс. Она возникает не как часть старого, губительного мира Ру, а словно луч света, пробившийся сквозь плотные тучи. Джулс – это не просто новое лицо; она олицетворяет собой нечто совершенно иное: искренность, непринуждённую свободу и странную, необъяснимую надежду, которую Ру давно перестала чувствовать. Их встреча становится тем самым поворотным моментом, тем едва уловимым знаком, что жизнь может быть не только чередой падений и болезненных попыток встать. В Джулс Ру видит отражение той версии себя, которую она, возможно, когда-то теряла, – версии, способной на настоящие чувства, на смех без притворства, на связь, не отравленную зависимостью. Постепенно, через их общение, Ру начинает замечать, что кроме пути саморазрушения существуют и другие дороги. Джулс становится для неё не только другом, но и своеобразным проводником, живым доказательством того, что даже в самом тёмном тоннеле может забрезжить свет, а надежда, казалось бы навсегда утраченная, способна вернуться самым неожиданным образом, изменив всё вокруг.